Шестнадцатилетняя София сидела в студии «Пусть говорят» и спокойно объясняла ведущему, почему она занимается зацепингом: все дело в адреналине. В какой-то момент ты становишься зависимым от острых ощущений. Даже осознание риска - удара током в 27 000 вольт - не останавливало. Девушка получала травмы несколько раз. И лишь месяц назад бросила это опасное увлечение.

Но за спокойным рассказом скрывается история, полная боли и отчаяния.

 

СТАТИСТИКА, ОТ КОТОРОЙ МУРАШКИ

2025 год стал трагическим переломом для Калужской области. Если в 2024 году случаев травмирования несовершеннолетних зацепингом не зафиксировано, то за один год произошло пять тяжелых инцидентов:

- трое подростков погибли от удара электрическим током;

- двое получили ожоги третьей степени и прошли месяцы лечения;

- возраст жертв - от 13 до 17 лет.

Параллельно полиция выявила 42 несовершеннолетних зацепера в регионе. Самому младшему всего восемь лет. Все поставлены на профилактический учет. Но учет не спасает от смерти.

 

МЕЖДУ БОЛЬЮ И ХАЙПОМ

У Софии сложная судьба. Приемная мама умерла десять лет назад, и, возможно, эта утрата стала своего рода триггером: когда исчезает главный источник тепла и защиты, ребенок может начать искать замену в экстремальных ощущениях. Своих биологических родителей Соня даже не знает: ее удочерили, когда девушке было всего три месяца.

Эксперты в студии предположили, что страсть к зацепингу - чуть ли не закономерный результат. Деструктивное поведение как форма протеста, потеря матери. Плюс сложный возраст - в 16 многие подростки мятежники.

- Страшные истории не останавливали. Почему - не знаю. Мне нравится этим заниматься. Вернее нравилось. Больше месяца назад я бросила зацепинг. К счастью. Пытаюсь вести нормальный образ жизни. Но покончить с этим сложно. Это наркотик. Детей, которые занимаются зацепингом, хочу призвать перестать это делать. Я видела, как страдают родители. Я была на похоронах своей лучшей подруги. Ребят, серьезно, бросайте это гнилое увлечение, - говорит София.

Еще одному погибшему от зацепинга другу Софии Саше было всего десять лет. Сама девушка начала заниматься экстримом в 2023 году. Нашла разделяющих ее интересы других подростков - была в группе в соцсетях, где числилось порядка 200 человек (и таких групп - множество). Молодежь делится видео и фото, как цепляются за электрички. Никто никого не отговаривает.

- Сейчас мечтаю стать помощником машиниста, - с улыбкой добавляет девушка.

 

ЧТО ОСТАЛОСЬ ЗА КАДРОМ

По данным правоохранительных органов, София неоднократно попадалась на зацепинге. Ее отца привлекали к ответственности. Саму девушку помещали в Центр временного содержания несовершеннолетних.

- Все два года, что моя дочь занималась зацепингом, я пытался ее отговорить, но рычагов влияния нет, - рассказывает отец Владислав Брызгунов. - Узнал об этом ее увлечении от комиссии по делам несовершеннолетних.

Почему мозг подростка выбирает смертельный риск?

Психологи называют три пересекающихся механизма:

- Нейрохимическая ловушка. В подростковом возрасте префронтальная кора - зона ответственности и прогнозирования последствий - еще не сформирована. Зато система вознаграждения гиперактивна. Адреналин и дофамин от экстремального поступка создают эффект, сравнимый с наркотиком. Выход - только в усилении дозы: выше скорость, ближе к проводам, опаснее трюк.

- Травма как двигатель. Утрата близкого, одиночество, конфликты в семье - все это создает эмоциональную боль, которую невозможно выразить словами. Риск становится способом «почувствовать себя живым». Как сказала сама София: «В какой-то момент ты становишься зависимым».

- Соцсети как усилитель. Ролик с зацепингом набирает тысячи просмотров. Комментарии: «Круто!», «Респект!». Алгоритмы продвигают экстремальный контент. Подросток получает то, чего ему не хватает в реальной жизни - признание, статус, ощущение значимости. И готов рисковать жизнью ради следующего ролика.

 

КАК ГОСУДАРСТВО ПЫТАЕТСЯ ОСТАНОВИТЬ ВОЛНУ

В Калужской области создана база данных зацеперов. Системы распознавания лиц на вокзалах и станциях мгновенно идентифицируют подростков, уже попадавшихся ранее. Полиция получает уведомление в реальном времени.

Это работает? Частично. Но слежка не лечит причину. Она лишь фиксирует следствие. Как рассказала одна из мам подростков-зацеперов: «Когда сына поймали в третий раз, я думала - наконец-то одумается. А он вернулся домой и сказал: «Мам, меня теперь все в районе знают. Я знаменитость».

Запреты не работают. Подросток, решивший залезть на электричку, не остановится из-за родительского «нельзя». Но есть то, что помогает:

- если ребенок ищет острых ощущений - спросите не «зачем ты это делаешь?», а «что ты чувствуешь, когда это делаешь?». Часто за риском стоит одиночество, гнев или горе.

- не бояться говорить о смерти. Не абстрактное «можно погибнуть», а конкретика, вплоть до детального описания процесса умирания от сильного удара током.

- дать безопасный адреналин. Скалодром, картинг - любое увлечение, где риск контролируем, а ощущения настоящие. Лишить подростка адреналина нельзя. Но можно направить его в безопасное русло.

 

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

 София бросила зацепинг месяц назад. Возможно, эфир на Первом канале и ее призыв как-то повлияют на других подростков. И они не погибнут от удара током. И начнут жить в реальном мире: мечтать, строить планы и гнаться не за лайками в социальных сетях.

Поделиться